chertenka_13 (chertenka_13) wrote,
chertenka_13
chertenka_13

Categories:

Год в Провансе. Питер Мейл.

Продолжаю читать про людей, сменивших страну обитания.
В этой книге опять переезжали англичане, но теперь во Францию, а точнее в Прованс. В книге описывается их первый год жизни на новом месте (и тут тоже не обошлось без обязательного ремонта и местных мастеров со своими особенностями и традициями). Книжка очень спокойная и «вкусная»: ничего особенного не происходит, просто обычные бытовые мелочи и заботы на новом месте, а также погружение в кухню этого региона.

Отметила прочтение книги бокалом белого вина и покупкой хлеба не фабричного производства (хочется в это верить).


«На обитателей Прованса погода влияет самым непосредственным и явным образом. По праву рождения они уверены, что каждый день обязан быть солнечным, и, если он таковым не оказывается, у них моментально портится настроение. Дождь они воспринимают как личное оскорбление и в кафе громко выражают друг другу соболезнования, скорбно качают головами, с отвращением обходят лужи и подозрительно поглядывают на небо, словно ожидают, что оттуда на них вот-вот опустится стая саранчи. А если случается что-нибудь похуже дождя – например, минусовая температура, - происходит и вовсе поразительная вещь: все население Прованса вдруг одновременно куда-то исчезает».

«Сначала прогулка действительно казалась вполне легкой, хотя узкие, жесткие седла причиняли определенные неудобства, и мы довольно скоро начали понимать, почему некоторые велосипедисты подкладывают под копчик сырой бифштекс».

«Как правильно заметил наш приятель-юрист, мужчины целуются с мужчинами. Они не только целуются, но и хлопают друг друга по спине, хватают за плечи, бьют по почкам и щиплют за щеки. Чем сильнее ваш знакомый провансалец радуется, увидев вас, тем больше у вас шансов заработать синяки в его объятиях.

При общении с женщинами риск получить травму не так велик, но зато в этом случае вы можете совершить непростительный промах, неправильно рассчитав количество поцелуев.

В те дни, когда я делал первые шаги в постижении всех этих светских премудростей, мне нередко случалось чмокнуть какую-нибудь знакомую даму в одну щеку и, уже выпрямившись, обнаружить, что она подставляет мне вторую. Только снобы целуются по одному разу, объяснили мне, ну, и еще чудаки, замороженные от рождения. Потом мне показалось, что я освоил правильный ритуал – троекратный поцелуй: левая щека – правая – опять левая. Я испробовал его на знакомой парижанке и снова ошибся. Только провинциалы целуются трижды, заявила она, цивилизованным людям вполне достаточно двух раз. На следующий день, повстречав жену соседа, я приложился к ее щекам дважды. «Нет, три раза», - потребовала она».

«Я не помнил, когда последний раз надевал носки. Мои часы уже давно лежали в ящике стола, а время более-менее точно определял по положению теней у нас во дворе. Я постоянно забывал, какое сегодня число и день недели – это уже не казалось мне важным. Постепенно я превращался в очень счастливый овощ, а связь с реальной жизнью осуществлял посредством нерегулярных телефонных разговоров с людьми, гробящими свою жизнь в далеких офисах. Они неизменно с тоской спрашивали, какая у нас погода, и расстраивались, услышав ответ. Все, что им оставалось, - это предупреждать меня, что от солнца тухнут мозги и бывает рак кожи. Я не спорил – возможно, они и были правы. Одно я знал точно: невзирая на протухшие мозги, новые морщины и опасность заработать рак, я никогда в жизни не чувствовал себя лучше».

«Жизнь во Франции превратила нас с женой в настоящих хлебоманов, и ежедневный процесс выбора и покупки выпечных изделий доставлял нам неизменное удовольствие. … Много лет мы считали хлеб более-менее стандартным и довольно скучным продуктом, а теперь словно открыли его заново.

Мы попробовали и плотные буханки из Люмьера, более плоские и тяжелые, чем обычный baguette, и boules с темно-коричневой корочкой и Кабрьера, большой, как расплющенный футбольный мяч. Мы узнали, какой хлеб может храниться день и больше, а какой черствеет через три часа; из какого получаются самые вкусные croutons (гренки), а какой лучше намазывать rouille (чесночный майонез с красным перцем) и макать в рыбную похлебку. Мы сначала удивлялись, а потом привыкли к тому, что шампанское выставляется на витрину вместе с пирожными или крошечными пирожками, которые пекутся каждое утро, а к полудню все оказываются проданными.

У большинства пекарен имелся свой фирменный знак, отличающий их изделия от стандартной продукции и супермаркетов: небольшое изменение обычной формы батона или лишняя хрустящая завитушка, особый орнамент на корочке внизу – так пекари-художники подписывали свои произведения. Скоро мы совершенно забыли, что существует нарезанный, упакованный, испеченный машиной хлеб».

«Когда мы жили в Англии, оливковое масло считалось почти что предметом роскоши и шло только на заправку салатов и приготовление домашнего майонеза. В Провансе мы покупали его пятилитровыми бидонами и использовали постоянно: на нем жарили, в нем мариновали козий сыр и красные перцы и хранили трюфели. Мы макали в него хлеб, поливали им зеленые листья салата и даже использовали его для профилактики похмелья. Мы пропитались оливковым маслом, будто губки, и постепенно научились разбираться в сортах и оттенках вкуса. Мы стали капризными и придирчивыми и никогда больше не покупали масло в магазинах, а только на фабрике, непосредственно у производителя».

«Вдоль стен на деревянных поддонах стояли ящики с вином, а рядом с потрескавшейся раковиной уютно мурлыкал старенький холодильник.

Дядюшка Эдуард тщательно протирал стаканы, подносил каждый к свету, несколько секунд любовался на него и только потом ставил на стол. Так он выстроил в ряд семь стаканов, а за ними такой же ровной шеренгой – семь бутылок, каждая из которых удостоилась нескольких добрых слов.

- Это белое месье уже известно, так? Очень славное молодое вино. Обратите внимание на это розовое - оно совсем не похоже на ту жидкую водичку, что подают на Лазурном берегу. В нем тринадцать градусов – то настоящее вино. А вот это красное совсем легкое, можно спокойно выпить и идти играть в теннис. А это, наоборот, вино для зимних холодов, и оно может храниться десять лет и больше. А еще…»
Tags: books
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments